Вход в Елисеев Палас Отель

Особняк Елисеевых

Здание Талион Клуба – дома под номером 59 по набережной реки Мойки на ее пересечении с Невским проспектом, вне сомнения, одно из красивейших в Петербурге. Построенный в восемнадцатом веке, особняк за двести лет сменил немало владельцев: в разные годы на месте Талион Клуба располагались Мытный двор, растреллиевский временный Зимний дворец императрицы Елизаветы Петровны, частные дома петербургского генерал-полицмейстера Чичерина, действительного тайного советника светлейшего князя Куракина, откупщика Перетца и купца Косиковского, а много позже – и «Сумасшедший Корабль» постреволюционного Дома Искусств. Приобретенный Елисеевыми в 1858 году и дважды перестроенный впоследствии, блестящий особняк, по Корнею Чуковскому, представлял собой «шестьдесят три комнаты в золотых завитках».

Членам Талион Клуба дом Елисеевых распахнул свои двери в 1997 году – тщательная реставрация, на которую ушло более четырех лет, наконец завершилась. Находясь в Талион Клубе, невозможно не ощутить с полной силой особую магию этого замечательного места: подумать только, что здесь состарилась и умерла самая веселая и экстравагантная из всех русских императриц, что именно отсюда «Катька бегала на свидания к Понятовскому», а заговорщики во главе с графом Паленом замышляли убийство императора Павла I. Все здесь сегодня напоминает о семье, ставшей живым примером истории российского предпринимательства. Мы не забыли о том, что личная одаренность Елисеевых, их амбиции, их успех, их богатство когда-то олицетворяли возможности страны, ее промышленные успехи, ее амбиции. Золоченый вензель с витой буквой «Е» по-прежнему гордо красуется над камином в вестибюле, а на парадной лестнице висит портрет последнего дореволюционного хозяина дома, Степана Петровича Елисеева – известного банкира начала XX века, мецената и знающего в искусстве толк коллекционера. Антикварная елисеевская мебель, старинные каминные часы и светильники Baccarat, цветные витражи, лепнина и расписанные вручную плафоны петербургских художников Измайловича и Галкина сохраняются здесь бережно и с любовью.